Блог

Часто инженеры ведут разработку исходя из своего понимания того, что нужно заказчику. При этом предполагается, что заказчик сам знает что хочет и вся квинтэссенция его пожеланий содержится в ТТЗ. Однако, бывает далеко не лишним послушать «конечных пользователей» и даже пойти им навстречу. Сейчас народ начал привыкать к удобству пользования в бытовой области; дизайнеры стараются вычислить оптимальное расположение органов управления и индикации, раскраску интерфейса для обычных мобильных телефонов; однако промышленный дизайн так и остался на уровне прямоугольных коробок и аляповатого пользовательского интерфейса в стиле сайтов народ.ру.

Дабы быть ближе к народу и понять, что нужно сделать для того чтобы авиадиспетчерам было приятно и удобно работать с СКРС/VCS, мы с Виталием Ставитским, вице-президентом Союза Дизайнеров России, задумали совершить вояж в Питер и Ростов-на-Дону в центры управления воздушным движением. Следует заметить, что изначально идея о том, что для разрабатываемой СКР/VCS нужно привлекать хорошего промышленного дизайнера, вызвала искреннее недоумение у моих коллег. Нашлись сподвижники, которые четко позиционировали свои подходы в этом направлении типа «да я сам лучше дизайнера все это нарисую» и «баловство все это». Вот сделать кнопочный интерфейс на тачскрине и раскрасить кнопки красным, желтым, синим и зеленым чтобы резало глаза когда только заходишь к сменному инженеру или сделать ручку шкафа в кузове радиолокатора торчащей так, что ты сразу натыкаешься на нее когда входишь в КУНГ — это нормально, ведь работает же все. И так пойдет, эксплуатация — народ подневольный, будет тыкать куда скажут.

 В процессе интервью с диспетчерами и руководителями полетов в Питере и Ростове нас прежде всего интересовало, как диспетчеры работают с СКРС руками, глазами, голосом и ушами. И не только с диспетчерами — эксплуатация тоже сказала свое слово. Материала мы набрали много; после систематизации в сухом остатке осталось следующее.

 Динамики

Они должны быть раздельными на радиопрослушивание и на телефонную связь. Причина — это позволяет диспетчеру пространственно ориентироваться по источнику звука с динамика где борт а где земля; при этом независимой регулировкой громкости он может подчеркнуть для себя это различие. Поэтому СКРС должна позволять диспетчеру оперативно устанавливать различную громкость на радио и на телефон. В настоящий момент, в установленных СКРС динамики расположены далеко, и их неудобно регулировать. Они должны находиться в пределах доступности руки.

В Пулково динамики секторов Подход-1 и Подход-2 расположены пространственно также, как и сектора — руководителю полетов удобно интуитивно соотносить речь с определенного направления с сектором.

Регулировка должна быть традиционной — колесико, чтобы не искать ползунок громкости в иерархии меню когда ее нужно оперативно изменить. Индикация частоты на динамике не нужна, диспетчер безразличен к этой информации. Желательна индикация источника речи — например радио — желтый, телефон — зеленый.

Для руководителя полетов могут потребоваться дополнительные динамики, чтобы прослушивать все частоты.

Трубка с тангентой

Активно используют в Ростове, не любят в Пулково. В Ростове трубка — специальная заказная. Часто диспетчер не прикладывает микрофон трубки прямо ко рту, а вертит ей во всех направлениях. Это надо учитывать в расчете чувствительности системы, динамического диапазона речи и автоматической регулировки громкости.

Настольный микрофон

Настольный микрофон используют в Пулково, не любят в Ростове. В Пулково документирование идет с микрофона потому что он является универсальным источником звука (не только диспетчера). Весьма желательна автоматическая регулировка громкости микрофона. Для эксплуатации неудобно когда много ручных регулировок уровней на разных концах линии.

Нужен контроль собственной речи — с самой радиостанции. Один диспетчер говорит громче или микрофон ближе, другой — тише или микрофон дальше. Приходится оперативно подстраиваться.

Гарнитура

Нравятся гарнитуры с разъемом LEMO. Конструкция сочленения должна быть такой, чтобы было удобно вставлять гарнитуру в гарнитурную панель если последняя будет утоплена. Когда гарнитура извлекается из разъема, речь автоматом должна переключаться на динамики. Были и такие пожелания — чтобы в гарнитуре можно было встать и ходить (радиоканал? в России дело не близкого будущего, сильно строгие правила по безопасности).

Гарнитуру не любят в Ростове — пользуются трубкой. Пожелание Пулково — иметь регулятор громкости в наушниках. Если кто-то что-то слишком сильно сказал — должна быть возможность быстро изменить громкость, а не искать в меню/подменю регулировку громкости. Как альтернатива, должна быть автоматическая регулировка громкости.

Пулково приветствует вывод разной информации на левый и правый телефон гарнитуры. Диспетчеры очень боятся ситуации когда динамик или наушник отказывает а они об этом не знают — приводили в пример случай когда отказывают наушники, а сосед-диспетчер говорит — тебя зовет борт а ты не отвечаешь! Должна быть возможность быстро вытащить гарнитуру (потенциально неисправную) и чтобы связь сразу переключилась на динамики.

В Пулково каждый приходит со своей гарнитурой.

Ножная педаль

Не любят и не используют как в Питере, так и в Ростове. Бесполезный аксессуар. Хотя мы думаем, что если сделать ее с приятным, акцентированным нажатием, а не как ножной привод на швейной машинке Зингер, она бы прижилась.

Дисплей

Конечно, везде сейчас используются сенсорные экраны. Однако у бывалых диспетчеров ностальгия по механическим кнопкам.

Механическая кнопка хорошо ловится наощупь, факт нажатия четко фиксируется опять таки вслепую. Присутствует комфортная обратная связь при длительном нажатии, которая теряется в случае сенсорной кнопки. Ощущение кнопки руками, без привлечения взгляда настолько существенно для диспетчера, что эксплуатация жаловалась что диспетчеры специально обламывают уголки некоторых механических кнопок — чтобы лучше различать их пальцами.

Бывают случаи отключения соединения случайным касанием сенсорной панели, при этом собеседник не знает что произошло разъединение и продолжает говорить. Были случаи самопроизвольного «приподнимания» утопленной сенсорной кнопки.

Есть еще одно пожелание — наличие отдельной кнопки для аварийно-спасательной команды.

В общем, прогресс прогрессом, а например Пулково перешло бы на механические кнопки.

Реконфигурация рабочих мест

Этот пункт наши респонденты сочли одним из самых важных. Причина мне видится в том что существующие отечественные СКРС имеют ограниченный функционал на уровне системы, скорее всего их можно интерпретировать как набор удаленных выносов радиостанций. Как только возникает задача уровня системы, которая требует координации рабочих мест — возникает проблема.

Реконфигурация нужна в следующих случаях:

1) Сделать удобным пользование рабочего места для конкретного диспетчера.

2) Изменить назначение секторов и ролей в периоды низкого и высокого трафика.

3) Передать управление на другие рабочие места в связи с техническим обслуживанием или отказом.

Первый аргумент считается очевидным, но есть и аргумент против: если рабочее место отказывает и диспетчер пересаживатся за другое то он видит непривычную конфигурацию. С другой стороны, если система позволяет оперативно установить его профиль, то этот аргумент несущественный. В Пулково и Ростове нет кастомизации под конкретного диспетчера. Ростов считает что в этом нет необходимости, а Пулково — что профили желательны (не очень много), может быть даже не для разных диспетчеров, а для разных ролей.

В случае пункта 3) Пулково переводит управление на резервное место, которое должно быть реконфигурировано так же, как и отказавшее рабочее место. Ростов поступает по другому — выделяет рабочие места под “направления”, которые сконфигурированы сразу для двух или более секторов, таким образом “направления” имеют избыточное наборное поле. Кроме этого, на каждом столе организованы два идентичных рабочих места для двух диспетчеров, но второй диспетчер работает как помощник и речевой пульт не использует. Если происходит отказ пульта у основного диспетчера, он меняется местами с помощником и использует резервный пульт. Кроме этого, есть третий пульт, подключенный резервной линией к отдельному серверу СКРС.

Профили могут включать в себя цвет, иконки/буквенные обозначения, расположение панелей.

В Пулково используется следующая стратегия реконфигурации — если интенсивность потока воздушного движения спадает, то направления Подход-2 и Подход-1 объединяется и вся информация, включая плановую, идет на Подход-1, что позволяет работать только с одним сектором подхода. При увеличении потока снова работают два подхода.

Для укрупненных центров на каждом рабочем месте используется два резервных пульта.

Требования к резервному пульту: все связи секторов перебрасываются на него, как подключения к радиостанциям, так и телефония. 

Документирование

Нужна кратковременная запись радиообмена, чтобы можно было прослушать на другом рабочем месте и разобрать что сказал борт. Желательна функция привлечения внимания руководителя полетов к диспетчеру, возможно текстовым сообщением.

В Пулково пишут аналоговый выход и документируются отдельные аналоговые линии. В Ростове пишут цифровой тракт преобразованный в аналог. Считается, что цифровая запись нужна для внутренних целей, а аналоговая — для прокурора.

Вообще с документированием много неясного. Если выполнять ФАПы буквально, то писать надо сразу выход микрофона, а стопроцентную гарантию документирования дает только второй микрофон. И писать надо аналогично акустический выход динамика. Естественно, что так никто не делает.

Для документирования также нужен лог клавиатуры: кто какие клавиши нажимал.

Авторизация

В Ростове смена регистрируется на системе управления, после регистрации все события регистрируются уже за новым диспетчером.

В Пулково есть пожелания по процедуре смены авторизации: второй диспетчер подключился в паре — его запросили ввести пароль, и когда первый диспетчер отключился — с него авторизация переключилась на второго

Всякие разные фишки

В одной из существующих СКРС после нажатия тангенты начало речи пропускается — не успевает срабатывать выход на передачу или начало речи идет с задержкой. Для диспетчера делать паузу в речи после нажатия дискомфортно, он к этому не привык.

Есть небольшие радиозоны в которых или не слышно борт или борт не слышит диспетчера, поэтому приходится переходить на резервную станцию. Что с этим делать?

Нужна диагностика радиостанций. Для диспетчера психологически важно быть уверенным в том, что радиотракт работает а не отказал минуту назад, а он об этом не знает. Если нет контроля передатчика — диспетчер наблюдает свой выход в эфир по радиопеленгатору (вот еще одна задача по комплексированию СКРС и АРП).

Диспетчеры в основном с СКРС работают левой рукой. Все должно быть в зоне доступности руки.

Аварийный комплект рабочего места должен существовать совершенно раздельно, и должна быть простая система управления аварийной радиостанцией, чтобы не встраивать ее в пульты. Дистанционное управление аварийной радиостанцией через некоторое количество обычных кнопок.

Телефонию использует в основном руководитель полетов. Основная нагрузка на диспетчера — радио.

РЦ общается с другими центрами, АДЦ — нет.

АТС находится вне контроля эксплуатации, если она отказала — сидим, ждем. Это же обстоятельство дает жирный минус идее резервирования телефонного оборудования и каналов СКРС до АТС, ибо что толку — АТС не резервируется.

Нужны отдельные места для имитации радио-трафика.

Резюме

Надо сказать, что эти две поездки получились очень результативными. Нам все подробно показали и рассказали. В Пулково я встретил своих старых знакомых, которых помню еще по 2001 году, когда с первым опытным образцом АРП «Платан»  приезжал на его развертывание и испытания, будучи главным конструктором этого радиопеленгатора. С той поры он так стоит и работает, сейчас аэропорт прикупил еще один АРП.

Теперь Виталий думает о своем дизайнерском, а я — о своем ) А об общем думаем сообща.

С развитием IP технологий передачи речи и их использованием в системах коммутации речевой связи — СКРС (или как их еще называют, СРС) представляет несомненный интерес решения лидеров в этой области. Один из таких лидеров — миланская компания Sitti. Как правило, архитектурно-технические решения промышленных систем весьма скупо представлены в публичном доступе. Тем интереснее получить информацию из первоисточника, в самом R&D центре компании. Такая возможность мне предоставилась в марте 2012 года, когда по любезному приглашению итальянской стороны я посетил эту компанию.

Sitti поставляет VCS (Voice Communication System) по всему миру. В Италии установлены VCS только производства Sitti. Отчасти это связано с протекционистской политикой итальянского государства. В бывшем СССР компания активно работает в Белоруссии и на Украине.

Sitti также является участником рабочей группы WG-67, которая готовила документы Eurocae ED-136, ED-137, ED-138. Данные документы являются «библией» разработчиков IP-ориентированных VCS.

Компания позиционирует себя как гибкого поставщика, который идет навстречу пожеланиям заказчика, кастомизируя систему под его потребности в том числе после поставки. Пару раз в год специалисты Sitti навещают каждого заказчика — посмотреть, есть ли проблемы и как идут дела. Можно заметить, что это характерно для небольших, компактных компаний, ориентированных на ограниченное количество продуктов — здесь Sitti является ярким представителем такой компании, которая кроме VCS занимается разве что только консолями диспетчеров УВД. Такое необычное сочетание Giorgio Donnini, генеральный директор Sitti объяснил любовью к дизайну; ну и не стоит недооценивать влияния миланской моды как мирового центра эстетики.

По информации на 2012 год, в компании было занято 92 сотрудника, доход за 2010 год составил около 23 млн. евро. 60% акций принадлежит менеджменту, 40% — инвестиционному фонду. Всего в компании около 20 инженеров-разработчиков.

VCS поставляется в двух вариантах — IP и TDM. Многие заказчики достаточно консервативны и хотят иметь традиционный вариант TDM системы. Следует заметить, тем не менее, что оба варианта имеют идентичное IP ядро — рабочие места CWP работают в сети по протоколу IP в том и другом случае. Разница между этими технологиями состоит только в том, как ядро работает с внешними подсистемами — радио и телефонией.

В IP варианте система не содержит центральной (серверной) части, как и следует ожидать. Исключением можно назвать сервер конфигураций, располагаемый на АРМ супервизора. Связь между CWP может обеспечиваться как по Ethernet LAN, так и по волоконнооптическим кабелям. Используется две сети LAN — основная и резервная. Подключение оптоволокна к рабочим местам — через небольшие адаптеры, с сохранением унификации основного оборудования. Резервирование и переключение на резервную сеть обеспечивается технологиями хорошо зарекомендовавших себя свичей MOXA.

В TDM варианте система содержит платы поддержки матрицы коммутаций и масштабируется увеличением количества этих плат.

Для аналогового радио и не-VoIP телефонии есть соответствующие платы интерфейсов, размещаемые в той же стойке, что и платы матрицы коммутации. Каждая плата обеспечивает речевой выход для документирования. В варианте радио плата интерфейса может подключить две радиостанции. Несущая часть плат для радио и внешней телефонии (корзина) идентична. Поддержка различных протоколов обеспечивается мезонинными надстройками; несущие платы унифицированы.

Предполагается, что в локальной сети нет никаких проблем с латентностью передачи речи (задержки в доставке IP пакетов). Данные проблемы могут иметь место в WAN, что должно решаться соответствующими соглашениями с провайдером IP/MPLS сети (SLA). В этом принципиальное отличие зарубежных провайдеров от отечественных, когда VCS может положиться на документированный и гарантированный уровень обслуживания SLA.

Для каждого проекта поставки собирается тестовая конфигурация системы, это стандарт де-факто любой западной R&D компании подобного типа. Изготовление плат и монтаж, а также часть механических работ производится за пределами Sitti силами партнерский компаний. Им предоставляется соответствующая документация; со стороны Sitti производится приемка результатов и контроль качества.

Несколько слов о софте.

В качестве операционной системы на CWP используется Red Hat Linux, на АРМ супервизора стоит MS Windows (видимо, соблазнились на простоту кодинга под окна). Linux работает на Power PC платформе. Предполагаю, что выбор экзотической платформы вызван желанием обеспечить некий реалтайм для голосовых кодеков. Что меня удивило в реализации, так это то что используются кодеки и стандартная голосовая подсистема Linux. Никакого специального внимания этому специфичному разделу софта не уделялось. Реализация SIP у Sitti по их словам — собственная.

АРМ супервизора управляет конфигурациями CWP и плат центральной части и плат интерфейсов. Заданная оператором конфигурация распространяется АРМ’ом по сети к данным платам. Протокол управления конфигурациями — собственный (проприетарный). При замене платы из ЗИП, конфигурация обновляется автоматически. Протокол удаленной системы контроля — также проприетарный (не SNMP).

Пользовательский интерфейс, на мой взгляд, слишком «цветной» и броский. Впрочем, вкусовые предпочтения у каждого свои, а о вкусах не спорят. Главное — заказчику нравится.

Да, за разговорами о делах можно забыть о том, что мы все таки в Милане, а недалеко от Милана — Венеция. Но это уже совсем другая история.