Хорошо что теперь летят не ракеты

СС-20, Першинг, SS-20, Pershing, США, US

Советская СС-20 и американский Першинг. Когда-то они смотрели друг на друга с противоположных континентов, а сейчас стоят рядышком в одном музее

Как-то привыкаешь к тому, что стюардессы в самолетах — молоденькие, и в этом есть логика преимущества эмоций пассажира над возрастной толерантностью. Но только не на борту американских авиакомпаний: нас обслуживали серьезные старушки, поэтому многочасовой полет в Штаты прошел тихо и смиренно, как в церковноприходской школе.

Белая простыня

«Хорошо что к нам от вас летают самолеты, а не ракеты», — так выразился Джон после встречи на берегах Потомака (все таки эта река, многократно прозвучавшая в советских пропагандистких клише, существует). Истинный вкус этой фразы я ощутил позже, когда во время уже ответного визита, в Москве, в тихом вечернем ресторанчике Джон рассказывал о временах противостояния.

Для нас, студентов 80-х, да и уже после срочной службы, перспектива ядерной войны никогда не выглядела серьезной. То ли мы росли в атмосфере противостояния, то ли терять было нечего — ну будет война и будет. — Что нужно делать после ядерной атаки? — Накрыться белой простыней и тихо ползти на кладбище. — А почему тихо? — Чтобы не поднимать паники. Как выяснилось, для американцев все это было всерьез. Они действительно боялись этой войны, боялись что мы ударим первыми.

Джон служил подводником на Полярисе, и каждый раз когда объявляли боевую тревогу, в голове одни и те же мысли: последний залп по чужому дому, когда твоего дома уже может быть и нет. Но если отвлечься от этих грустных воспоминаний, Джон — подтянутый и активный вице-президент крупной компании ITT Exelis (ныне уже Harris). Она принимает нас чтобы поделиться своим опытом в проекте федеральной сети ADS-B — системе зависимого наблюдения. Про эту систему я напишу как-нибудь отдельно, а здесь — просто путевые заметки про Штаты.

Секьюрити чек — это святое. Младенец чист перед законом, о чем удостоверяет прилепленная бирка

Security Check

Да, здесь очень любят безопасность. Это стало заметно еще во время пересадки во Франкфурте. Как я понял, посадку на штатовский рейс контролировали американские спецы. Меня остановили, когда я тихо — мирно попытался пройти через арку, и грозно и так с подозрением вопросили: — Сэр, а вы прошли секьюрити чек? Тут я сразу осознал, в какой роли выступаю — попытался попасть на самолет без проверки багажа. Что поделаешь, надо проходить проверку — я иду по указанному направлению к двум амбалам. Сразу чувствуется, какая мощь государства стоит за ними — совсем как в кино. Проверка багажа на безопасность проходила следующим образом: первый амбал спрашивает, сам ли я упаковывал этот багаж, и после того как я честно сказал: Yes!  второй лепит на мою сумку бирку. Вот собственно и все, а вы чего ждали? Так я и не понял таинственный смысл этой процедуры. Наверное, все дело в том, что если я их обману и разберу самолет на кусочки, меня можно будет судить, поскольку я сам признался в упаковке. Только так!

Позже, когда мы гуляли по Конгрессу, был аналогичный секьюрити чек. Похожую бирку лепили на всех, даже на маленьких девочек — кто знает, что у них в голове.

После таких проверок мозг начинает совершенно на автомате анализировать, как ее можно обойти. Я знаю, что эта особенность — попытка обхода правил или социального взлома присуща всем гражданам exUSSR. Чтож, было на чем учиться. В этом смысле весьма характерна история с ломом в туалете вагона — отвлечемся от америки на пару минут.

Лом в туалете

Было дело, ехал я в купе поезда. Дорога длинная, попутчики потихоньку разговорились. Среди попутчиков — пищевой химик, который и затеял этот разговор, дама среднего возраста и молчаливый господин. Слово за слово, и химик выдвигает следующее предположение. Если взять лом и пройти с ним в туалет вагона, и выпустить этот лом в известное отверстие наружу, то он упрется в железнодорожное полотно и поезд сойдет с рельсов. (Внимание! Данная задача изложена только в познавательных целях. Не пытайтесь воспроизвести ее в реальности!)

Хорошее предупреждение я написал, правда? Тоже кстати в американском стиле, как на костюме Бэтмана для детей: не пытайтесь в нем прыгать с крыши, вы не полетите.

Так вот. После того как пищевой химик запустил эту вирусную идею, в купе началось оживленное обсуждение. Я высказал предположение, что теоретически это возможно, поскольку вагонная тележка не крепится к колесам и удерживается только силой своей тяжести. Дама подметила, что этот способ годится только для туалетов старой конструкции — в новых биотуалетах вначале придется пробить ломом вытяжное устройство. В самый разгар обсуждения молчаливый господин опасливо закрыл дверь купе и сообщил: ведь лом же еще надо пронести в вагон, а потом и в туалет — как это сделать незаметно? — после чего явно принялся обдумывать всю операцию от начала и до конца.

В результате, пищевой химик подвел черту под нашей дискуссией совершенно неожиданным образом: он никоим образом не прояснил нам, возможно это на самом деле или нет, и только обратил наше внимание на следующий факт: ни один из нас не спросил, зачем собственно это надо делать, втыкать лом в унитаз чтобы поезд сошел с рельсов.

Позже, когда я сам становился инициатором такого обсуждения с exUSSR коллегами, все было точно также: они азартно искали пути решения этой задачи, но никому и в голову не пришло остановиться и сказать: ай-яй-яй, не надо так делать )

Вот такие особенности нашего криминального мышления, выпестованного боями в очередях, доставанием дефицита по дороге к светлому будущему.

Кстати, пищевой химик убил мою последнюю иллюзию по поводу натуральности пищевых продуктов: уж я то на все сто был уверен, что мороженое точно никак нельзя сделать синтетическим. Грустно улыбаясь мне, он рассказал про эфир целлюлозы и посоветовал распрощаться со сладкими морожеными детскими воспоминаниями.

Идет исследование загадочного девайса — механического паркомата. Экспертная группа в составе руководителя разработки АС УВД «Галактика» и директора по науке. Неужели все так просто — выставил текущее время и начал тикать счетчик? (и тут карта мне пошла (с))

Вашингтонские прогулки

Мы живем в пригороде Вашингтона и выбираемся в город на прогулку. Город этот довольно особенный: его положение связано со статусом столицы. У нас как-то само собой разумеется что столица — Москва еще и центр московской области. Здесь это не так. По какой-но неведомой мне причине, ни один из штатов не захотел принять у себя столицу страны. Возможно, это связано с тем что мало желающих держать у себя кучу чиновников которые ничего не производят ) Поэтому им выделили отдельное гетто, которое называется федеральный округ Колумбия — это даже не штат. Еще интереснее, что делегаты от Вашингтона в конгрессе США не имеют право голоса. Вот такая дискриминация. Как нам объяснили, «чтобы чиновники и бизнес не мылись в одной бане». Ну мало ли что, а то в раздевалке кому нибудь чемоданчик с наличностью передадут, или дела какие нибудь сомнительные начнут обсуждать в парилке.

В пригороде смотреть нечего. Многочисленные многоэтажные паркинги создают ощущение промзоны. В самом Вашингтоне Джон любезно организовал нам экскурсию в Конгресс, заодно посмотрели разные монументальные здания, которые отражают историю отцов — основателей США. Когда смотришь на это мраморное великолепие, напоминающее музей, в голову просится только одно слово: новодел.

Слушаем экскурсию в Конгрессе США

В Конгрессе экскурсия проходит так. Никакой самодеятельности, всю подходящую толпу разбивают по группам, вешают бирки Security Check и отдают группу экскурсоводу. В начале экскурсии все группы заводят в кинозал и показывают фильм про демократию в Америке. Вот буквально так заводят и рассаживают — отвертеться от этого никак невозможно. Нет, конечно это гораздо интереснее, чем политинформации по четвергам, и даже прикольно. Самое интересное в этом просмотре это то, что окружающий народ внимает фильму с высшей степени серьезности, ощущая этот торжественный миг пребывания в центре цитадели демократии. Ощущение такое, что они вот-вот встанут и запоют какой-нибудь гимн. Даже неудобно было сидеть с нашим хихиканьем и ироничными переглядываниями.

После фильма к каждой группе прикрепляется экскурсовод, а экскурсантам, то есть нам, выдаются наушники. После чего экскурсовод начинает водить нас по залу от картины к картине и рассказывать о том, как развивалась американская демократия. Заметьте, у слушателей нет никаких микрофонов: канал работает только в одну сторону; в уши плавно льется годами отработанный рассказ ) Нет, можно конечно перебить гида нашей группы и задать какой-нибудь вопрос, но это бесполезно. Он только вежливо улыбнется и продолжит с того же места, на котором остановился.

Чтобы от посещения Конгресса остался какой-нибудь приятный осадок, я вспомнил про его библиотеку: помнится в прошлом говорили, что все научные публикации оседают там. Мы попросили Джона организовать запрос, и оказывается нет проблем: за столиком сидит персонал с ноутом и готов поискать в электронном каталоге наши произведения. Я называю заголовки своих статей, тему кандидатской. Ничего. То же самое озвучивает Саша Миролюбов из своих творений по физике. Тоже ничего. Меняем поиск, ключевые слова — база библиотеки Конгресса молчит. Последняя попытка поиска: Саша просит посмотреть свои статьи по ключевому слову Quantum Algebra. И снова ничего.

Мы покидаем здание в полной тишине. У всех на языке вертится один и тот же вопрос. Наконец, Джон не выдерживает и задает его: — Саша, а что это такое — квантовая алгебра? И тут Саша увлеченно начинает объяснять про систему четких и нечетких множеств и много других интересных вещей. Джон несколько обескураженно кивает головой. Вроде приехали посмотреть сеть ADS-B, а тут такая экзотика…

Вся компания в сборе, после короткой лекции по Квантовой Алгебре. Слева — Саша Миролюбов, справа — Джон с супругой, в центре — Владимир Маслов. На груди — бирки Security Check

Стена

Что мне реально понравилось, это большой мемориал, гранитная стена на которой нанесены списки погибших в американских войнах во Вьетнаме и Корее. Выносим за скобки всю политику и оставляем только одно: память об этих солдатах. Эту память сохранили и дали возможность друзьям и родным придти к этой стене и положить цветы. Фамилий и имен огромное количество, они идут нескончаемо подряд на гранитных плитах.

И не только для родных: любой, взглянув на эту стену, может осознать размер списка и какова была цена.

Почему так же не сделать и у нас, например на Поклонной Горе? Вопрос риторический: потому что не знаем и не помним. Кто искал где эти солдатские могилы, раскиданные по всей стране и кто в них лежит? Память переносит на много лет назад, в школу, когда у нас появился новый историк и мы начали ходить в походы.

Списки погибших в американских войнах во Вьетнаме и Корее

Рюкзак, немного еды, одежда, и мы небольшой группой вместе с ним ходим по разным местам, которые он отлично знает и любит. У нас не было транспорта, но все равно как-то добирались — на попутных грузовиках и автобусах. Стена пробудила это воспоминание: мы в походе зимой в Осетии. Глубокий снег, мороз, рычаг взвода моего ФЭД-3 примерзает к корпусу. Мы находимся в небольшом селе, где шли бои Отечественной войны. По рассказу местных, где-то в лесу есть общая могила погибших солдат — это наша цель. Для местных мы — странные люди. Вместо того чтобы сидеть дома, нас носит по чужим краям, где мы ищем захоронения солдат, которых уже давно никто не помнит.

Зимний лес сказочно красив: каждая ветка одета в блестящий прозрачный ледяной покров, и под тонким льдом бежит ручей. Мы находим эту могилку. На ней камень, и на камне список из десяти с лишним фамилий. Мы переписываем эти фамилии, потом в местном сельсовете пытаемся узнать, кто были эти люди и откуда они. Потом, вернувшись домой, в школе мы пишем письма родственникам этих солдат о том, где они похоронены. Чаще всего на письма не отвечают. Очень редко кто-нибудь напишет слова благодарности — но мы не переживаем, потому что мы молоды, веселы и не совсем понимаем, для чего нужно это делать. Гораздо интереснее путешествовать в снегу и потом отогреться в доме у какого-нибудь гостеприимного селянина.

Как я понимаю сейчас, государству это было неинтересно. Единственной движущей силой был наш неутомимый историк.

Космос

Еще одна вещь, которая мне понравилась — это Центр или музей авиации и космонавтики, вроде так он называется. Дело даже не в том, что в нем очень много интересных экспонатов — от ракет и самолетов до двигателей. На удивление, мы нашли там много чего от нашей бывшей империи exUSSR. Вроде бы летели за много тысяч километров в другую страну, которая считалась нашим врагом №1, чтобы обнаружить память, которую сохранили о нас.

Кириллические символы похожи на заклинание. Даже сейчас эта ракета выражает холодную угрозу

Эту нашу межконтинентальную баллистическую ракету видно отовсюду. У меня такое ощущение, что потолок здания проектировали под нее, чтобы она поместилась ) В части, где я служил в 80-х, была пусковая ракетная точка. До нас она дошла в виде трех взорванных по договору о разоружении шахт и многоэтажным бетонным городом под землей, куда ходить было строго запрещено. Ну и конечно эти запреты не соблюдались. Сами ракеты я не видел, и вот выпал случай полюбоваться в столице Штатов.

Я долго стоял и смотрел на нее. Она не выглядела как трофей и выбивалась по смыслу из ряда остальных экспонатов. Больше всего она была похожа на капсулу времени, в которой живут души людей, которые ее создали, и их современников. Или на памятник ушедшей эпохи и страны, со вкусом ароматным и горьким как дым.

Чем еще хорош этот музей — в нем без коньюнктуры и передергиваний была показана история нашей космонавтики. На этом стенде идут вместе две исторические линии: красная это наши события и запуски, синяя — американская. Причем наша сверху ) Упомянуты все значимые события, начиная с запуска Луны-1 в 1959 году. Даже несмотря на то, что этот аппарат не достиг поставленной цели — попадания на Луну (он остался спутником Солнца), на стенде отмечен его рекорд — достижение второй космической скорости, что позволило ему покинуть орбиту Земли.

Счетчик прошлых лет космической эпопеи: так и шли вместе СССР и США, догоняя друг друга

И конечно, самое значимое событие космоса, о котором здесь все помнят, несмотря ни на что: полет Юрия Гагарина. Смешаные чувства вызывает эта черно-белая газета того времени. Здесь есть все: показана траектория движения ракеты, фото космонавта, даже внутреннее устройство корабля. И самое главное: что человек вернулся живым. Для нас сейчас это выглядит само собой разумеющимся, но тогда видимо люди осознавали риски первого полета.

«Человек вернулся живым» — Гагарин в американской газете 1961 года

Автопробег

Конечно, самое интересное что можно наблюдать в другой стране — это то как у них сделано по другому, не так как у нас. Взять хотя бы такие авто, как пикап. Любимая американцами машина, и понятно почему — вместительная и очень практичная. Никого не напрягает, что эти полугрузовики паркуются рядом с Конгрессом, как на этом фото. Для нашей страны это тем более практичная машина (дача — картошка — кирпичи). Но передвигаться по Москве на нем не получится — придется заплатить штраф. По ощущениям, эта тупая манера запрещать все что только возможно, и была причиной той усталости и равнодушия по отношению к рухнувшему СССР.

Пикап — любимый вид транспорта. Просторы позволяют

На выходных мы решили смотаться в Нью-Йорк. Стали обсуждать варианты по передвижению. Долго выбирали между поездом и самолетом, когда внезапно не появилась простая и очевидная мысль — почему бы не арендовать авто? Мы же в Штатах, где это делается как дважды два. Но определенные сомнения конечно были. Масла в огонь подлила супруга Джона, когда мы поделились с ней своими планами. Она была почти что в ужасе: ехать на машине в Нью-Йорк с нашей стороны казалось ей непростительным легкомыслием и ребячеством. Поездом и только поездом — надежно и безопасно! Но мы не могли отказаться от возможности покататься на авто от Вашингтона до Нью-Йорка.

Пробили по интернету прокатные конторы, и выяснилось что их просто целая куча в самом аэропорту. Между нашим отелем и этими конторами курсирует шатл — очень удобно. В пустой конторе нас встречает взрослый дядечка. У нас, как и у каждого постсоветского человека, появляются опасения. Подойдут ли наши права? Могут нас кинуть и подсунуть неисправную или битую машину? Но все оказывается гораздо проще и до обидного быстро. На права дядечка даже не смотрит, точнее взглянул только чтобы записать имя и фамилию. Мы берем полное покрытие страховки на все возможные случаи, и это оказывается до приятности недорого. Он предлагает нам опцию: автоматическую оплату на пунктах пропуска платных дорог. Мы понимаем, что это удобно, и соглашаемся. Единственная заминка возникла когда мы выбирали автомобиль. До этого все единогласно согласились, что шиковать не будем, возьмем простенькую легковушку с доставкой из пункта А в пункт Б. И даже заприметили эту старушку на автомобильной площадке. Но дядечка добил нас, сообщив что здоровый семиместный Suburban, герой всяческих голливудских фильмов про людей в черных костюмах с автоматами, сдается с хорошей скидкой. И тут мы дрогнули — тоже единогласно. Дядечка вывалил на стойку ключи от машины и отвернулся, занявшись своим делом. — И это все? — переглянувшись, подумали мы и пошли к машине. Сели, пригнали ее к отелю и ранним утром поехали в Нью-Йорк.

Антилопа-Гну готова к маршу. Фельдмаршал и руководитель экспедиции Владимир Маслов говорит вступительную речь и ставит задачи участникам автопробега

Так вот, из интересного, то что у них сделано по другому. По трассе ехали ночью, а дневная Москва скидывала нам на телефон особенности правил движения в Штатах. Рулили по очереди, мне достался самый вкусный кусок — въезд в Нью-Йорк. Очень информативны указатели, которые говорят о наличии примыкающей дороги справа — знаешь, что кто-то может выскочить со въезда на трассу. Табло на трассе, в отличие от московских, которые кроме температуры и гололеда больше ничего не показывают, отображают реальную ситуацию: например, на таком-то километре справа у обочины стоит грузовик. В городе можно поворачивать на красный направо, уступая дорогу, а если такой поворот запрещен, ставится специальный знак. В Нью-Йорке немного обескураживает то, что светофоры стоят после перекрестка — очень непривычно.

Сам город выглядит точно также, как представляешь его по фильмам. Высокие здания, колодцы улиц, в которые не проникает солнечный свет. Маленькие тесные китайские забегаловки с непонятной публикой и куда заходит пара копов перекусить во время дежурства. Центральный Парк, где все чем-то занимаются — или бегают, прыгают или катаются. Я ощутил определенную атмосферу — позднего Советского Союза, только не распадающегося, а такого богатого, сытого и неподвижного. Как и Союзе, есть много клеточек, куда можно встроиться и спокойно жить, чередуя обеды в китайской корчме и прогулки в Центральном Парке. В общем, это старость, детка!

По дороге в Нью-Йорк мы заехали в Пенсильванию перекусить. Было раннее утро, и мы нашли местный макдональдс. Интересно перекусить в настоящем true американском маке, правда? Зайти с парадного входа не получилось, потому что поперек лестницы лежал и мирно посапывал бомжик. Совсем как в американских кино, такие какие греются у этих бочек с разведенным в них костром. Мы зашли в бокового входа. Что сказать… московские маки, да и в других городах — это просто библиотеки по сравнению с тем что мы увидели. Это был интерьер а-ля вокзального буфета 80-х, где буфетчица тетя Зина сноровисто открывает бутылки с пивом своим обручальным кольцом на пухлом пальце. Про туалет лучше умолчать )

Возвратились мы ночью. Рассказать как проходила сдача авто назад в прокатную контору? Рассказ получится очень коротким. Мы просто положили ключи на стойку и нас отправили с пожеланиями спокойной ночи. Шатл подобрал нас и отвез в отель. Никаких проверок на царапины и так далее. Главное — оставить полный бак. Тут с этим строго.

Посиделки

Да, да, да — все что говорят про местную еду это правда. Пакеты, чипсы, банки. Мне могут возразить, что не нужно ходить по дешевым закусочным. Извините, на Кавказе в самой непрезентабельной забегаловке вас накормят так, что вы пальчики оближете. Чего никогда не будет в Москве в каком нибудь «Пушкине» на бульварном кольце.

Ну ладно, ладно, были мы и в дорогих ресторанах, в том числе и по приглашению наших партнеров. Кофе подливают из металлических кофейников — остывший, естественно. На мой запрос томатного сока принесли банку! Правда с трубочкой. Представляете? Такое пафосное заведение, белая скатерть и на ней банка. И трубочка сверху.

Мы встречали много тучных, перекормленных людей. Но было много и других — поджарых и спортивных. Сам Джон, несмотря на возраст, выглядит отлично. Так что это вопрос выбора — как жить и что есть.

Вот как раз в этом ресторане мы и разговорились о том, о сем. Со стороны ITT были в основном инженеры, взрослые люди. Вынужден сознаться, что до этой встречи американцев представлял немного в другом формате. Из тех с кем приходилось встречаться в Москве — оптимистичные, позитивные но поверхностные люди, со склонностью к большому упрощению. Здесь же все были из другого теста. Это инженерная каста, и с самооценкой у этой касты все нормально. Точно также они отнеслись и к нам, от чего мы правда говоря давно отвыкли. Для них дипломированный инженер — это слово на первом месте визитки, а потом уже директор или какой-то собственник. И историю нашей страны и что происходит сейчас они прекрасно понимают. Дураков там нет и отношение к нам не ревнивое или опасливое, а скорее понимающее и сочувствующее. В такие моменты в голову приходит мысль, что мы разделены не вертикально — границами стран и государств, а реальное деление совсем другого свойства — горизонтальное, между теми кто сверху и кто снизу.

Интересно развеиваются собственные мифы, в которые конечно до конца сам не веришь. Это же случилось с пресловутым Harassment. В середине посиделки я спросил у Джона, правда ли в штатах можно огрести срок за то, что сделал девушке комплимент. Джон отреагировал молниеносно: он поинтересовался у девушки, которая сидела с нами за столом, как она отреагирует на то что я назвал ее по-русски хорошенькой. Она тут же расцвела всеми красками и смущенно проговорила: Oh, thank you, thank you! Сидевший напротив коллега немного упрекнул меня: а как еще может отреагировать на это нормальная девушка? Конечно, ей это понравится!

Так что эти люди живут в своей вселенной. Там где нет адвокатов, лоеров, которых они не любят, чиновников, которым они не доверяют. Похоже на нас, правда?

Ну а собственно зачем мы туда ездили… об этом другая история. Как нибудь напишу про этот проект, в котором изнутри, из первых рук можно посмотреть как работает все вместе: американское государство, бизнес и техника.

 

Человека того материала уже давно нет

Много стало техники, стало быть подошла очередь для Миров или Алхимии. Последняя может и подождать, ей все равно, поэтому вспомним что-нибудь из древнего.

Как-то раз мы решили, что мы — ученики. На что шеф возразил, что бревном, из которого можно сделать что-нибудь путное, еще надо стать. Это надо понимать так — что мы были даже еще не бревнами и даже не сырьем.

Было это скорее всего буднично, например на постройке дома. Задел рукой нос — и вот глиняное пятнышко. И рядом — плотник Кремень. Руки у инца заняты, а плотнику убрать глиняный мазок — пару делов. Несколько взмахов топора в умелых руках.

Кто здесь был бревном, а кто учителем? Мы можем переставлять их как угодно, но они были друг другу под стать. Плотник был точен и был уверен в инце, что тот не шелохнется. Подчистили нос и продолжили. И рядом ошеломленный свидетель записал эту историю.

Прошли годы, инец отошел в иные миры (наверное также невозмутимо?). Про историю вспомнили в царской свите. Характерно, что царь, называющий себя по традиции «единственным», на роль бревна также не сгодился, как в свое время и мы. По крайней мере нам сейчас не обидно.

Как-то инец вымазал себе глиной кончик носа — пятно было с крылышко мухи — и велел плотнику Кремню его обтесать. Топор плотника летал, словно ветер — лишь выслушал приказ, и стесал. Снял все пятнышко, не повредив носа, а инец даже не изменился в лице.

Услышав об этом, сунский царь Юань призвал плотника Кремня и сказал: «Попробуй стесать у меня, единственного». Плотник же ответил: «Когда-то я, Ваш слуга, мог это сделать, но человека того материала уже давно нет»

Девочка на сцене

Девочка на сцене

Играет музыка, кружатся в медленном танце жених и невеста. Немного уставшие, но довольные: свадьба близится к концу, а впереди — целая жизнь. Счастливая, как и должно быть. Где-то далеко в этой жизни усталый фотограф делает один и тот же кадр. Кажется, он уже врос в эту до боли знакомую ему сцену, и его медленно засыпает снегопад прошлого.

И в самом начале — маленькая девочка. Для нее этот пейзаж — всего лишь картинка в телефоне. Туда поместится и свадебная пара, и фотограф, и много чего другого можно снять для себя на будущее.

В эту пору прекрасную

В школе я естественно не любил Некрасова. Как наверное и всю литературу. Как и стихи. И это естественно, потому что мысли других должны резонировать с твоим собственным жизненным опытом. Когда опыта нет — резонировать нечему. А когда он уже есть…

Бывает, зацепится фраза и не отпускает. Не ожидал, что «в эту пору прекрасную» — некрасовское. И в этом же стихотворении нашел другое. Резонансное с собой:

«Труд этот, Ваня, был страшно громаден, —
Не по плечу одному!
В мире есть царь: этот царь беспощаден,
Голод названье ему.

Водит он армии; в море судами
Правит; в артели сгоняет людей,
Ходит за плугом, стоит за плечами
Каменотесцев, ткачей…»

В мире есть царь… Царь царей.

И наконец что зацепило про прекрасную пору. Вот оно.

Вынесет всё — и широкую, ясную
Грудью дорогу проложит себе.
Жаль только — жить в эту пору прекрасную
Уж не придется — ни мне, ни тебе.

Терракотовая память

терракотовое-войско

Как-то давно жил один человек — Ци Шихуанди. Как можно догадаться по его имени, проживал он в Китае. Должность занимал хорошую — Император Поднебесной. Вообще-то императором он себя назначил сам, выиграв в междоусобной войне и сравняв с землей несколько городов. Империю он выстроил по струнке: вся страна была разделена на 36 округов, в каждом из которых он назначал гражданского и военного наместника.

Ци Шихуанди, вступив в свою ответственную должность, решил что отныне история должна начинаться с него. Поэтому все книги, кроме носящих прикладной характер (по земледелию и медицине) были сожжены. Все трактаты и древние летописи были преданы огню. «В государстве мудрого правителя нет книг и записей на бамбуке, но единой доктриной является закон; нет речений былых правителей, — единственным образцом для подражания являются государственные мужи». Вот как говорил этот мудрый муж! Верховенство закона прежде всего.

Конечно, появились недовольные, как же без них. Больше всего протестовали ученые. Но для Ци Шихуанди это не было проблемой. По его приказу в 212 году было казнено 460 ученых: их закопали в землю живыми.

Император считал что будет править вечно. Но, на всякий случай, распорядился похоронить с собой 4000 молодых воинов, если вдруг умрет. Мало ли что? Однако хитрые советники отговорили его от этого блестящего плана и в землю закопали терракотовое войско.

Эта глиняная армия сделана с ювелирным изяществом. Она просто поражает воображение. Огромное количество мастеров трудилось над ее созданием.

Чем же все это закончилось? Когда император умер, его смерть скрывали два месяца. Все это время ему носили еду и письма, на которые вместо него отвечали советники. Когда обман вскрылся, начались дворцовые перевороты и борьба за власть. Вся его семья была истреблена.

Вот я и думаю… когда-то китайцы изобрели фарфор, порох и бумажные деньги. А сейчас крутят отверткой на своих необъятных фабриках за чашки риса. Где продолжатели этих древних открытий? Они так и остались лежать в земле.

 Œ„ž

Мартин Эмис

Говорит Мартин Эмис (Martin Amis). Слог писателя емкий и попадает в точку. Я выделил жирным то, что понравилось больше всего. Из интервью в России:

«Так странно быть здесь! Это захватывающе и экзотично. Я, правда, здесь всего 24 часа. Но уже когда мы ехали сюда на машине, мне удалось ощутить на себе массивность государства. Я даже имею в виду не то, насколько Россия велика. Это огромная махина, которая может сойти на тебя и раздавить»

«Ваше государство огромно, и я на своей шкуре ощутил, о чем давно подозревал: Россия никогда не была нацией-государством, она всегда была государством-нацией. Знаете, как говорили про Пруссию, — неясно, это страна, у которой есть армия, или армия, у которой есть страна»

«У меня был русский друг в Уругвае, и он говорил: все упирается в то, что Россия сама до сих пор не может понять, европейская она страна или азиатская. Мне такое трудно представить: если твоя культурная идентичность не подвергается угрозе, ты о ней даже не задумываешься. Я, например, никогда не задумываюсь. Но я знаю людей, которые попали в изгнание или эмигрировали, и они очень озабочены своей культурной принадлежностью. Я не могу представить, что это такое, когда тебя тянут то на Восток, то на Запад»

«Все люди делятся на два типа, такой-то и такой-то. Набоков, например, считал, что люди делятся на тех, кто хорошо спит, и тех, кто плохо (у самого у него, конечно, была жуткая бессонница). Так вот, я думаю, есть еще одно деление: одним людям инстинктивно нравится сама идея революции, другие ее боятся. И я, конечно, из вторых. Есть люди, которым нужна идеология или религия, и есть люди, которым не нужна»

«Проблема с любой утопией — это то, что нормальному живому человеку ее описание покажется сущим адом. Все литературные утопии, восходящие к Томасу Мору и Платону, это проекция на жизнь чьего-то четко упорядоченного сознания. Мощная полиция, центральное планирование — это все идет от головы. Но что это будет за жизнь, если каждый человек будет Бетховеном или Шекспиром, как о том мечтал Троцкий? Кто бы захотел жить в таком обществе, в котором все без исключения люди реализовали свой потенциал?»

«Все худшее в истории сделали люди, которые считали, что их цели благородны»

«Население в Европе или Японии уполовинивается с каждым поколением. К 2050 году у 80 процентов итальянцев не будет ни братьев с сестрами, ни дядьев с тетками, ни кузенов. Представляете традиционную итальянскую семью с сотней человек за столом? Ее больше не будет»

«Немцы назвали зоной интересов [Interessengebiet] центральную часть Освенцима, и имелись в виду финансовые интересы. Если много читаешь об этом, поражаешься, как много в этой системе было заточено на получение прибыли. Совершенно потрясает, что многие евреи, попадавшие в Освенцим, были вынуждены сами оплачивать дорогу туда — с них брали, как за обычный билет в третьем классе, только туда, без обратного. Детям до 12 лет — бесплатно. Заплатить, чтобы попасть в Освенцим — невероятная идея»

«О разнице между жизнью и выдумкой. Возьмите элегантную женскую туфлю-лодочку — с очень узким и высоким каблуком, который уходит в точку, и сравните ее с человеческой ступней. Выдумка — лодочка, жизнь — ступня. Вы видите, насколько неестественна туфля. Ничего похожего на ступню»

 

Первая встреча

Вечером, 9 ноября состоялась первая встреча нашего Клуба. И она удалась )

Мы разместились в отличном помещении салона «Краса Востока» на Гаджиева 84, которое нам любезно предоставила его владелец — Хадижа. В главной комнате — ковры и подушки, в фойе мы развернули чайный стол с бутербродами, печеньем, конфетами и даже солеными помидорами. Два электрических чайника с набором симпатичной посуды венчали сервировку.

В этом же фойе, за отдельным столиком, расположилась комиссия, через которую новоприбывшие будущие участники клуба проходили медосмотр и фейсконтроль (как и было сказано в приглашении!)

Все отметки присутствуют - медосмотр, фейсконтроль и виза

Все отметки присутствуют — медосмотр, фейсконтроль и виза

Состав участников был настолько хорош, что медосмотр и фейсконтроль прошли все (с некоторыми замечаниями и поправками). На фейсконтроле был составлен фоторобот участника, а также каждый участник получил свой ник — по тому впечатлению, которое он создал о себе. Например:

  • Кэти (+1 пиастр за то что пришла самая первая)
  • Жожоба, сокращенно Жожо (+1 пиастр за секретное задание)
  • Сямка
  • Малыфка
  • Палачь
  • Величита (+4 пиастра за бурную деятельность)
  • Темная Ночь
  • Мардж

и так далее.

Песчаная Фея, Госпожа Нотариус и Министр-Администратор уже были со своими никами. Мы уже было приступили к своей размеренной программе, как нас посетила Загадочная Гостья, а вслед за ней буквально ворвался Венецианский проект. Но об этом чуть позже! (если вам не терпится, перескакивайте сразу в конец страницы).

И клуб начал свою работу!

Первая встреча получилась с хорошим зарядом перца — Министр-Администратор пытался всех уволить, а участники Клуба быстро организовались и попытались уволить самого Министра-Администратора. В результате все нашли общий язык и решили, что Клубу — жить.

Самые стойкие и правильные (потому что принесли подушки) остались допоздна, и тут уже, не торопясь, поговорили о том, что будет в нашем Клубе и каким ему быть. 

Вечерело

Вечерело

 

Венецианский проект врывается в жизнь клуба

Вернемся же к началу нашей первой встречи. Загадочная Гостья преподнесла новорожденному Клубу замечательный подарок. Ариза (так уж и быть, не будем больше скрывать ее имя) поделилась своей идеей, которая мучила ее уже давно. Подарок — это команда мечты, которая будет принимать участие в Карнавале масок в Венеции. Этой венецианской традиции более 1000 лет. Каждый год, в конце зимы тысячи людей в необыкновенных масках и костюмах заполоняют узкие улочки Венеции. И там конечно же есть место для Команды мечты — DreamTeam нашего клуба, которая поедет туда со своими национальными костюмами, которые еще предстоит (и тут надо будет всем хорошо поработать!) спроектировать, изучая наследие наших народных традиций и сшить.

А пока посмотрите это видео, окунитесь в атмосферу праздника!

 

Приглашение

party
Когда идет тоскливый осенний дождь, и голые ветки бьются в окно… когда задумавшись о чем-то, забываешь о чашке кофе, который только недавно дымился и окружал тебя своим ароматом, а сейчас выглядит остывшей коричневой лужицей… когда хочется вспомнить не то что вспоминается, и дурацкие мысли лезут в голову…

Останови это!

Выпроси у себя свободное время на субботу, 9 ноября. Этим субботним вечером тебя ждут на другой планете!

Мероприятие «Пати у Пати» — закрытое. Это означает, что посещение — только по приглашениям. Надеемся, что ты хорошо знакома с его организаторами и тебе не составит труда получить свое именное приглашение.

 

Теперь о программе вечера. Она будет насыщенной и необычной. И она — не для потребителей, в самом широком смысле этого слова. Это означает, что вы сами будете участвовать в этой программе и творить ее. Нам не нужны сторонние наблюдатели, скучные, серьезные и солидные персоны. Даже если вы такие в жизни, оставьте все это за порогом нашего Клуба. Мы будем очень придирчивы к вашему настроению, и чтобы получить визу на вечер, предстоит пройти серьезный фейсконтроль.

Да, и еще. Приносить с собой и распивать спиртные напитки запрещается. Точнее, вообще запрещается. Если для невыразимого ощущения бытия вам не хватает хорошего чая или кофе и вам непременно нужен бокал горячительного — это явно не для вечера «Пати у Пати».

Мы забыли упомянуть еще один нюанс. Для того чтобы успешно пройти фейсконтроль, вам надо быть девушкой/женщиной. Если вы — мужчина, это является непреодолимым препятствием для участия в нашем Клубе. По крайней мере, 9 ноября.

Возраст значения не имеет! По крайней  мере тот, что в паспорте. Будьте интересной, живой, веселой и непосредственной, как и было задумано когда вас произвели на этот свет (если вы об этом помните; если нет — мы напомним).

Теток не пускаем! (молодые барышни думают, что тетка — всегда взрослая. Нет. Теткой можно быть и в 18)

Программа вечера

 В ролях:

Министр-администратор: Господин А
Песчаная фея: Госпожа G
Нотариус: Госпожа D
Доктор: Загадочная Личность
Патя (на больничном)
Мисс Время
Ангел-воскреситель
Фата Моргана (наказывает)
Приглашенные участники, прочие феи и гоблины

Регистрация участников

Проверка и регистрация повесток. Фейсконтроль. Медосмотр
Присвоение имени
Оформление визы. Пересечение границы
Приветственное слово Администрации
Заведение приличных знакомств
Кофе-брейк

Тематический блок

Рабадан Арканурский. Жизнь и наследие

(докладчик: Господин А)

Детство Рабадана. Юношество Рабадана. Современники о Рабадане
Рабадан и хинкал. В поисках истины
Путь Рабадана
Рабадан Арканурский в современной поэзии, живописи и литературе. Наследие Рабадана
Стихи Рабадана /читает Госпожа G

Вопросы к докладчику. Прения, обсуждения
Кофе-брейк

Творчество Сэй-Сёнагон в классической японской литературе X в.

(докладчик: тот же)

Ощущение эпохи. Роль японской женщины в японской жизни. Изобретение бумаги
Рабадан о Японии. Притча о лягушках. Китайское влияние на культуру Японии.
Семинар по сочинению хокку /проводит Госпожа G

Вопросы к докладчику. Прения, обсуждения
Кофе-брейк

Завершение официальной части

Подведение итогов
Проставление отметок в дневниках участников
Объявление персон нон-грата
Отметка в визах участников об убытии

Разное

Аукцион по продаже портрета Рабадана Арканурского (при наличии)
Конкурс домашних талантов (при наличии)
Выдача призов (при наличии)
Раздача печений с билетиками счастья (при наличии)

Правила Клуба

  • 18+
  • на вечере могут присутствовать только лица с активной творческой позицией
  • претензии к кофе-брейкам не принимаются
  • администрация может отказать в посещении без объяснения причин
  • действуют поправки 25, 139 к параграфу 177
  • альтернативная версия Зеленой Книги имеет такую же силу как и основная версия
  • ношение красных и желтых брюк лицензируется
  • обладатель желтых брюк имеет право хрюкнуть два раза в паузах докладчика
  • обладатель красных брюк имеет право хрюкать неограниченное количество раз перебивая докладчика
  • обладатель красных брюк имеет право лежать на полу в любом месте
  • Министр-администратор обладает неограниченными правами
  • Песчаная Фея и Ангел-воскреситель могут приостанавливать лишение виз и выдворение участника
  • Фата Моргана имеет право удалить любого участника без объяснения причин
  • правила Клуба трактует Нотариус, он же следит за их соблюдением
  • лица не прошедшие медосмотр в Клуб не допускаются
  • Мисс Время следит за регламентом и прекращает доклад и дискуссию в случае исчерпания регламента
  • лицензия на должность Министра-администратора стоит 10,5 млн. руб. Скидки не действуют
  • на полу ковры — берем с собой подушки, домашние тапочки или носки, у входа разуваемся

Памятка — когда, куда

Вечер «Пати у Пати»

Дата и время: суббота, 9 ноября 2013г., 18:00

Место: г. Махачкала, ул. М. Гаджиева 84
(помещение салона «Краса Востока», напротив главного входа в парк Ленинского комсомола)

Контактный телефон: +7 928 975-5477,
спросить Госпожу G

Не забываем носки, домашние тапочки, подушки

Схема проезда:


Просмотреть увеличенную карту

Мауро и драконы

Я, Мауро Созерцающий, свидетельствую.

Давно, в пору моей юности, я считал само собой разумеющимся что мир таков, каким я его вижу. Покоряясь или противясь судьбе, мы были вольны жить и делать то что хотели. Мы считали, что эти желания — истинно наши желания. Даже сейчас, по прошествии многих лет, эта картина настолько проста, чарующа и желанна, что хочется вернуться в нее и забыть о своем предназначении. Для чего нам стремиться к истине? Тогда не возникало таких вопросов о нужности истин, и не надо было задумываться над тем, что истину нужно будет принять, когда узнаешь о ней.

Как и все, кто появляется на этой планете не случайно, я искал свое предназначение. Считается общепринятым, что предназначение — это созидание. На свою пользу, или пользу своих друзей или тех кого любишь. Со временем я понял, что предназначение может быть другим. Искать уязвимые места, взламывать невидимые двери, действовать коварной силой — это опасные навыки, которые требуют от меня умения сдерживаться. Сдерживаться от соблазна опробовать их на тех, кто рядом — конечно, с благими — намерениями. Так было до тех пор, пока я не повстречал первого дракона.

Драконов не существует — это простая истина. Она всегда приходит к тем, кто ищет простых истин. Эта истина, созданная драконами, как и много других созданных ими вещей — первая и главная их защита. Нельзя воевать с тем, что не существует. Трудно принять то, что не должно существовать. Так мы смотрим на безмятежную картину, которая дышит ощущением счастья и покоя — девушка в высокой башне, в мягком голубом платье смотрит на дорогу. Колосятся травы, в воздухе дымка. По дороге бредет усталый монах. Сейчас он дойдет до замка, омоется, прочитает молитву, и его пригласят на ужин. За ужином монах расскажет много диковинных историй, о которых можно слушать с придыханием, и выбрав момент — задать вопрос, который поймет только он, и никто больше. Он должен обязательно понять. Ведь он тоже когда-то был таким как мы…

В этой картине с холмами, заходящим солнцем, монахом и девушкой все хорошо прилажено друг к другу. Но холст сразу разваливается на куски, если знать о том, что на нем — дракон. Холмы становятся ненадежными, трава — слишком низкой. Тот ли монах, за кого он себя выдает? Лукавые речи остаются в памяти надолго, и после ужина наступит смятение души. Или девушка в высокой башне — ждет ли она кого-нибудь, или уже проводила навсегда, и отчаянье сердца скрыто под маской длинных ресниц.

Ведунья была молода, но у нее уже многое получалось. Некоторые из ее методов я назвал бы рискованными. Я рассматривал ее — и своего — первого дракона. Что-то пошло не так, и уже было неважно как она его получила. Прошло слишком много времени, и надежда истекала из нее капля за каплей, напитывая дракона. Он никуда не торопился: ведь медленные, неторопливые капли отчаянья — самые сладкие. Сил на борьбу оставалась слишком мало. Делая очередную попытку, ведунья ощущала себя на склоне крутого обрыва, когда вместо того чтобы подняться ты теряешь опору и сползаешь вниз, пытаясь снова закрепиться среди корявых деревьев и жухлой травы на склоне, но уже ниже, гораздо ниже. И вниз, в бездну, летят сорвавшиеся камешки — летят долго и протяжно, и не слышно от них ответа.

Медленно пропадая, ощущая и осознавая, что пропадает, ведунья ждала конца. Это был мой самый первый опыт, и сейчас, думаю о том, насколько я был незащищен, меня пробирает прохладная дрожь. Ну что же, одна из тех эмоций, которая осталась мне доступной — я принимаю этот холод, который будит во мне это воспоминание. Только зыбкая, несуществующая зеленая ткань воспоминания прикрывала меня, когда я нанес ему первый удар.

Зеленый цвет я любил с детства. Проходя мимо лавок, в которых были выставлены зеленые стеклянные бокалы и кувшины, я задерживался и мог часами завороженно смотреть на них. Тогда казалось — далеко в глубине откроется старая дверь, и я войду туда, где меня уже давно ждут и расскажут, почему я здесь. Но дверь так и не появлялась, и я уходил, едва освобождаясь от притяжения зеленых кубков и таинственных бутылочек. Зеленая ткань воспоминаний появилась в Запрещенную Эпоху, когда я путешествовал между городами. Не опасаясь насмешек, я снова упомяну про большие серебряные птицы, на которых можно было домчаться от одного места до другого. Я знаю, что мне скажут — что птицы летят куда хотят, по своему желанию. Но серебряные птицы летали всегда только по одним и тем же воздушным дорогам. В том месте, где серебряные птицы встречаются друг с другом, чтобы обменяться своими попутчиками — я встретил Странницу.

Зал медленно пустел, я сидел. Спешить мне было незачем. Я рассматривал людей, которые торопились в полет и предавался собственным размышлениям, зная, что на меня никто не обращает внимания. Однако, это было не совсем так. Когда зал опустел, я увидел девушку, спокойно сидящую в кресле. Странница была одета в этот самый цвет, и у меня снова возникло ощущение, как будто я смотрю на старую дверь сквозь стеклянную витрину.

Странница знала, что я здесь. Я знал, что здесь она. Больше ничего не надо было говорить, и мы пошли к выходу за остальными. Мы были и вместе и порознь одновременно только на время полета. Только потому, что после этого полета мне надо было уходить, а ее ждал следующий. Она поняла это сразу, когда в коридоре, идя навстречу друг другу, я держал свои вещи, а она — нет. Когда точно знаешь, что это — в последний раз, можно не стесняться. Можно идти друг другу навстречу и улыбаться. И можно заключить друг с другом тайный Уговор — встречаясь и исчезая в прохладной тиши коридора, за это время — сделать все сразу из того, чего никогда не будет — встречи на скамейке под ивой у пруда, долгожданный первенец, спокойная, тихая старость и косые дожди за окном, провожающие в последний путь.

На память об Уговоре осталась эта зыбкая зеленая ткань, в которую была облачена Странница; схваченная обоюдным коротким — прощай. Впуская в себя дракона, а только так — впуская в себя, можно раскрыть и иссечь его, я думал — чего стоят наши святые идеи и практики, если Ведунья отправляется в бездну. Чего стоит мудрость, которую я конечно накоплю с годами, которая будет успокаивать меня в том, что потухшие глаза Ведуньи были неизбежностью и тайным смыслом мироздания. Я ощущал его слабые места и медленно убивал его. Чувствовал, как дракон хрипел, ослабляя свою схватку, как она набиралась сил и вставала на крыло. После этого я дал Ведунье возможность завершить остальное. Знаю теперь, что она с этим справилась.

Я, Мауро Созерцающий, свидетельствую. Такие как мы, должны жить вдали от людей. Одиночество — это высокая, очень высокая плата за свободу. И притом — мы слишком тревожны и внимательны. Это совсем не нужно для той жизни в холмах, когда тебя быть может ждут в высокой башне. Поэтому Мауро Созерцающего не будет на безмятежном холсте. Он будет бродить по городам и деревням, заглядывая в лавки с зелеными бутылочками. Может быть, старая дверь откроется ему. А может и нет — тогда это будет истина, которую тоже надо будет принять/

Старое в Риме

Rome old by Lifemix
Rome old, a photo by Lifemix on Flickr.

Старые камни в Риме органично вписываются в современные улицы и постройки. Эту стену в Москве давно бы снесли. В Риме она естественно смотрится как часть окружающего ландшафта